События на Ближнем Востоке и в Северной Африке – это, пожалуй, одна из главных тем не только в мире, но в конкретных регионах, в том числе в Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан), а также в СНГ в целом. В этой связи, проектом «Центральная Евразия» организовано экспертное обсуждение с участием двух известных экспертов / аналитиков по Центральной Азии и постсоветскому пространству: Сайфулло Садулоевича Сафарова (Таджикистан), заместителя директора Центра стратегических исследований при Президенте Республики Таджикистан и Александра Дмитриевича Собянина (Россия), руководителя службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества.

Полный текст интервью В.Парамонова шеф-редактору ИА «REGNUM» (Россия) по Казахстану Михаилу Пак от 28.01.2011.

Вопрос: какой будет на ваш взгляд, Средняя Азия в 2011 году? Кто усилится, где возможны очаги возникновения дестабилизации, как будет выглядеть «дуга нестабильности»?

Я бы ответил так: Центральная Азия, включая Россию и Казахстан, останется в непосредственной близи «дуги нестабильности», а отдельные страны региона как Кыргызстан и Таджикистан даже могут в нее погрузиться. Попытки же дистанцироваться от понятия «Центральная Азия» не будут успешны. Географию не изменишь легким движением руки ни в Москве, ни в Астане, ни в столице любой другой страны. Правильно когда то сказал Владимир Путин о том, Россия – это составная часть Центральной Азии ... Вместе с Россией и Казахстаном мы были и останемся еще долгое время достаточно единым регионом с общими проблемами и общими перспективами. А усилится, безусловно, Китай. Ослабнет, безусловно, Россия. Надеюсь, что в Казахстане не произойдет ничего плохого, в том числе связанного с переделом сфер и секторов влияния.  В свою очередь, для Узбекистана и Туркменистана основной сценарий развития – стабильность.

Полный текст интервью В.Парамонова главному редактору журнала «Новое восточное обозрение» (Россия) Г.Ковтунову от 27.01.2011.

Вопрос: Владимир Владимирович как Вы оцениваете ретроспективы отношений между Россией и Узбекистаном?

В начале 90-х годов, после распада Советского Союза Узбекистан, как и другие страны  Центральной Азии в целом крайне болезненно отреагировали на новые внешнеполитические ориентиры ельцинской России по избавлению от «груза национальных республик» и ее интеграцию в евро-атлантическое сообщество, сочтя их своего рода предательством. Это представляется естественной реакцией на действия братской в прямом смысле этого слова страны, с которой тот же Узбекистан более 100 лет развивался в рамках единых государственных образований: Российской империи и затем СССР. И  РУз  долгое время пыталась сохранить эти братские отношения с РФ, в том числе в сфере безопасности. Не случайно именно Россия и Узбекистан выступили инициаторами подписания в г.Ташкенте в мае 1992 года Договора «О коллективной безопасности» (ДКБ) СНГ, который стал первой попыткой формирования системы безопасности на постсоветском пространстве. С началом гражданской войны в Таджикистане именно Москва и Ташкент тесно координировали свои действия по оказанию военной помощи таджикским правительственным формированиям.
Начиная же с середины 90-х годов, когда концептуальной основой российской внешней политики становится курс на «многополярность», концептуально оформленный Е.Примаковым, значение Узбекистана и всего региона в системе национальных приоритетов РФ существенно выросло. Однако на уровне практической реализации политика России продолжала оставаться во многом декларативной и носящей протокольный характер. Как результат, в конце 90-х годов имело место масштабное сокращение сотрудничества между двумя странами практически во всех сферах. Крайне показательно, что в 1999 году Узбекистан даже принял решение не участвовать в системе коллективной безопасности в рамках ДКБ, хотя сфера безопасности традиционно выступала приоритетной для республики.

Полный текст интервью В.Парамонова представителю Центрально-азиатского Интернет-журнала «Оазис» (Россия) Ираде Гусейновой от 26.01.2011.

Вопрос: Владимир Владимирович, как Вы думаете, сбылись ли надежды и ожидания узбекского общества от независимости?

Вы знаете, в январе 2011 года мною подготовлен аналитический доклад «Узбекистан: процесс экономической, социальной и политической трансформации», с основными тезисами которого читатели Вашего журнала могут ознакомиться на моем авторском проекте «Центральная Евразия» (http://www.ceasia.ru). Поэтому свое интервью я буду основывать и на этом исследовании, конкретных цифрах и фактах, в целом концептуальном видении Узбекистана в системе региональных связей, в том числе в исторической ретроспективе, в геополитическом и геоэкономическом срезах. Ведь вне этих принципиально важных моментов, вне более широкого и глубокого взгляда понять и оценить Узбекистан невозможно. Однако, ответ на Ваш вопрос я все же начну с того, что задам серию встречных и риторических вопросов:
- А где, в какой постсоветской стране эти вот указанные Вами надежды и ожидания сбылись?
- В какие времена государства, созданные на обломках большего и великого государства, в данном случае и социально-ориентированного – СССР, которое, кстати, строилось десятилетиями, причем, потом и кровью многих поколений, в условиях сложной борьбы за выживание, сразу бы начали процветать?
- Что разве все постсоветские страны боролись за свою независимость и поэтому народы этих стран якобы надеялись получить что-то лучшее в результате распада СССР?
- Как можно построить успешную экономическую систему в условиях развала старой и в условиях экономической дезинтеграции вообще, разрыва традиционных экономических связей в частности?
На все эти, заданные мною же вопросы, я бы ответил утвердительно отрицательно. Поэтому постановка Вами вопроса в целом некорректна. Причем тут надежды и ожидания? Тем более при чем тут Узбекистан? Что разве Узбекистан развалил СССР? Что разве от Узбекистана зависело и зависит поведение России и других постсоветских стран, выбор ими моделей развития? Что разве Узбекистан выступал за разрыв традиционных экономических связей с той же Россией? Давайте не будем забывать историю, и давайте не будем пренебрегать фактами! 

Полный текст интервью В.Парамонова специальному корреспонденту «Chronicles of Turkmenistan» Максату Аликперову от 20.01.2011.

Вопрос: США проявляют к Туркменистану достаточно сдержанный интерес. Кроме дозаправки американских военно-транспортных самолетов в туркменских аэропортах, особой динамики сотрудничества ни в политической, ни в экономической сферах не наблюдается. Это хороший или плохой знак для Туркменистана?

Думаю, что это и не плохой, и не хороший знак. Тем не менее, уверен, что в реальности США очень даже интересуются Туркменистаном. Однако, «традиционные» инструменты американского влияния и схемы форматирования национально-государственных процессов в случае Туркменистана не работают. Ашгабад достаточно сложный партнер, объект для манипуляций и изучений, к тому же обладающий достаточными финансовыми и иными ресурсами для проведения независимого внешнеполитического курса и сохраняющий равноудаленность от основных центров силы. Если же нет понимания сути внутренней и внешней политики этой страны, если слишком много мифов и упрощенных клише в ее восприятии, нет устойчивых механизмов влияния, то что, соответственно,  остается делать Вашингтону? Ответ: изучать и ждать подходящего момента для активизации. Что США успешно и делают …

Полный текст интервью В.Парамонова специальному корреспонденту «Chronicles of Turkmenistan» Максату Аликперову от 16.01.2011.

Вопрос: Владимир Владимирович, пойдет ли туркменский газ в Европу в обход России или проект «Набукко», строительство которого вот уже 9 лет ведется только ртами западных дипломатов и европейских политиков, бесславно канет в лету?

С учетом долгосрочных потребностей европейского рынка в природном газе и устойчивой тенденции дезинтеграции постсоветского пространства, углубляющейся стратегической неопределенности в политике самой России и ряда бывших республик СССР, как мне представляется, проект «Набукко» рано или поздно все же будет реализован. С одной стороны, этот проект отвечает геополитическим устремлениям США и их союзников по евро-атлантической интеграции. С другой стороны, проект отвечает коммерческим интересам самих Европы и Туркменистана, хотя и не отвечает задаче долгосрочной стабилизации Евразии. Очевидно, что это не вина того же Туркменистана: ведь основные «локомотивы», заинтересованные в стабилизации и развитии континента – Европа, Россия и Китай, пока сами не предпринимают достаточных и согласованных усилий по сотрудничеству друг с другом, продолжают в большей степени конкурировать между собой за контроль над отдельными сегментами Евразии. Безусловно, что все более долгосрочно ведет себя Китай, однако и ему в одиночку не под силу решить задачу налаживания масштабного сотрудничества между различными частями континента.

Полный текст интервью В.Парамонова редактору программы «Европа и Центральная Азия» Deutsche Welle  (Германия) Наталье Поздняковой от 14.01.2011.

Вопрос: будут ли укрепляться позиции Китая на сырьевом рынке Центральной Азии?

Конечно будут. Это устойчивая и долгосрочная тенденция. Но она связана вовсе не с тем фактором, на который часто любят акцентировать внимание в самой Центральной Азии – на якобы значительных сырьевых ресурсах региона, в которых якобы остро нуждается весь мир, в том числе Китай … В самом Китае, например в соседнем с Центральной Азией китайском Синьцзяне, всех этих ресурсов вполне достаточно. Китай проявляет интерес во многом лишь постольку, поскольку нуждается в альтернативных и относительно безопасных маршрутах транспортировки дополнительных и резервных объемов сырьевых ресурсов, в первую очередь газа, урана и в какой-то степени нефти. В ряде случаев КНР просто резервирует свои ресурсы, предпочитая покупать чужие, благо накопленных валютных средств у Пекина предостаточно. В ряде других случаев Китай пытается продвинуть иные, нежели энергетические, интересы. Например, для Китая важна безопасность и стабильность в Центральной Азии и поэтому Китай готов инвестировать или кредитовать те, проекты, в которых заинтересованы сами государства региона. К таким проектам, безусловно, относятся и проекты по добычи сырьевых ресурсов.    

Полный текст интервью В.Парамонова главному редактору газеты «Здесь» (Кыргызстан) Дильбар Борисовец от 05.01.2011.

Вопрос: как Вы видите отношения Кыргызстана и Казахстана?

Казахстан, безусловно, это ключевой партнер и союзник Кыргызстана, к тому же владеющий значительной частью кыргызской экономики и имеющий огромное влияние на ситуацию в КР. Но это лишь одна сторона медали. Другая сторона медали в том, что Казахстан и Крыгызстан, во многом, это близнецы-братья, причем не только с точки зрения этнического родства, но и с точки зрения выбора моделей экономического и политического развития. Только вот Кыргызстан беден, а Казахстан – относительно богат и поэтому может позволить себе всякие радикальные эксперименты по либерализации экономики и игре в демократию ...

Тем не менее, главная проблема вовсе не в отношениях между двумя странами, а в современной тупиковой ситуации в самом Кыргызстане. Данная ситуация настолько сложна и Кыргызстан настолько дестабилизировал самого себя, что любые отношения, с любой из стран не могут быть позитивными ни с точки зрения современности, ни с точки зрения будущего. Кыргызстан – на грани дестабилизации, на грани распада … У него уже нет будущего …

Вопрос: какие перспективы двусторонних отношений Кыргызстана и Казахстана?

Перспективы никакие, так как у Кыргызстана нет особых перспектив. Это горько звучит, но это правда ... Кое-какие шансы есть лишь в том случае, если Кыргызстан предпримет решительные и кардинальные меры по смене основных приоритетов и векторов своего развития. Так как это маловероятно, то маловероятен любой успех в развитии Кыргызстана.

Интервью В.Парамонова корреспонденту газеты «Азия-плюс» (Таджикистан) Ахмадали Тоджиддинову от 21.12.2010.

Вопрос: что способствует и что препятствует экономической интеграции в Центральной Азии?
Способствуют безусловно общая география и история, в первую очередь совместное и длительное пребывание в единой экономике бывшего СССР и отлаженные десятилетиями схемы взаимодействия, дружбы и сотрудничества, худо-бедное знание русского языка, а также еще не убитый дух интернационализма, дружбы народов и социального равенства. Препятствует  безусловно современная в целом все более неадекватная политика братской России – главного исторического и стратегического союзника региона, исторического локомотива регионального развития. Также очень мешают выбранные Россией и рядом стран Центральной Азии ультралиберальные и олигархические модели и курсы развития, направленные к тому же на масштабное участие в процессе глобализации: по сути на «разбазаривание» национального достояния, накопленного за годы существования СССР. Особой проблемой является слабость понимания элитами отдельных государств геополитических и геоэкономических условий своих же стран, ориентированность этих вот с позволения сказать элит на цели извлечения «шкурных» выгод, нежели на цели долгосрочного развития своих народов и стран. Конечно есть и многие другие факторы и проблемы, но вышеперечисленные на мой взгляд наиболее важны и наиболее принципиальны.

Полный текст интервью В.Парамонова информационному порталу «ИнфоШОС» (Россия) от 15.12.2010.

Вопрос: какую главную «запись» можно внести в историю ШОС по завершении  2010 года?
«Дух Организации жив несмотря ни на что». Вот это, наверное, и может быть главной «записью». Да, действительно, ШОС в последние годы сталкивается с большими трудностями, в первую очередь связанными с поиском ответа на вопрос «а что есть магистральное направление развития Организации»? Но главное, что понимание этой проблемы присутствует у самих стран-членов ШОС, равно как и растет понимание необходимости придать новый импульс развитию Организации. Мне представляется, что ШОС должна заниматься тем, что уже продекларировано, а именно – комплексной безопасностью Шанхайского пространства, то есть всего пространства Центральной Евразии: и вопросами экономики, и вопросами политики и, безусловно, вопросами безопасности. Однако основной всему этому может быть только реализация крупных геоэкономических и геополитических проектов под эгидой ШОС. К сожалению, таких проектов пока нет, если не считать относительно крупный, но «буксующий» проект строительства железной дороги «Китай – Кыргызстан – Узбекистан», да и то реализуемый преимущественно на двусторонней, а не многосторонней основе.

Интервью В.Парамонова координатору Объединенной евразийской экспертной сети (Joint Eurasian Expert Network, JEEN ) Н.Харитоновой, 02.12.2010. Интервью состоялось в рамках экспертного опроса на тему «Центральная Азия и Европейский Союз – диверсификация энергетических маршрутов». В опросе принимают участие эксперты из России, стран СНГ и Европы.

Вопрос: является ли диверсификация энергетических маршрутов гарантом энергетической безопасности Европейского Союза и Центральной Азии?
В краткосрочной перспективе и с точки зрения узконациональных и коммерческих интересов, да. В долгосрочной перспективе и с точки зрения интересов устойчивого развития всей Евразии, нет.

Вопрос: каковы перспективы трубопроводных проектов Nabucco, Трансафганского трубопровода и подобных им пока нереализованных проектов, направленных на диверсификацию поставок углеводородного сырья?
Перспективы все еще туманны. Пока только Китаю удается развивать устойчивую трубопроводную инфраструктуру. Теоретически любая трубопроводная инфраструктруа и практически в любом направлении может быть проложена. Вопросом остается только кто и как сможет обеспечить ее безопасность и гарантировать бесперебойные поставки нефти и газа. В этой связи все трубопроводные маршруты являются заложником усложняющейся ситуации в сфере безопасности.